Андрей Свиридов: Четыре дня рожали, да так ничего и не выродили

Рассмотрение апелляции на приговор Максу Бокаеву и Талгату Аяну заняло в Атырауском областном суде четыре полных рабочих дня, однако результат его был ничтожен: приговор оставлен в силе вообще без каких-либо изменений.

«Четыре дня не спали, четыре дня скакали…» советские пограничники в погоне за вражеским диверсантом в «сшитых не по-русски» коротких штанах с отвалившейся от них ко­ричневой пуговкой (сюжет одноимённой детской песни конца 30-х годов прошлого века).

«Рожали-рожали, да так и не кончили» – так в прошлом году резюмировала свой процесс в российском суде украинская лётчица Надежда Савченко, только вместо «рожали» у неё прозвучал другой глагол, который я заменил близким по звучанию эвфемизмом.

Эти две цитаты, советскую сталинских времён и современную российско-украинскую, мне захотелось объединить в одну казахстанскую сразу после получения мною пятничным вечером 20 января известия из Атырау о том, что коллегия областного суда оставила в силе приговор Максу Бокаеву и Талгату Аяну, не изменив в нём ни единого слова. Не убрав ни одной из трёх статей УК, по которым они осуждены, не заменив реальный срок условным по «языческим» статьям 174 и 274, не снизив пятилетнего срока до 4 лет и 11 месяцев, а равно не снизив хотя бы тенгушку 300-тысячного штрафа по «митинговой» статье 400.

В принципе, таким решениям апелляционных инстанций по политическим делам удивляться не приходится: не сам ли я когда-то озаглавил свой судебный репортаж об одном таком процессе в Алматинском городском суде окказиональным словосочетанием «Апелляционная штамповальня», а на следующей стадии «И кассационная тоже».

Собственно говоря, из нескольких десятков отмониторенных мною в судах первой и второй инстанций процессов за последние 10-15 лет могу припомнить всего три приговора Алмалинского районного суда, как-либо изменённых Алматинским городским судом. Тогда невинно осуждённые к различным срокам лишения свободы гражданские активис­ты Ермек Нарымбаев и Серикжан Мамбеталин (март 2016 г.), оппозиционный журналист Гузяль Байдалинова (июль 2016 г.) и проповедница мунистской церкви Елизавета Дрени­чева (март 2008 г.) выходили из зала горсуда на свободу в результате снижения назначенного райсудом срока либо с зачётом времени, уже отсиженного под следствием и судом.

При этом обвинительное содержание приговора всегда сохранялось, то есть оправдательным он вовсе не становился. И что же помешало судьям и тем, кто даёт им установку, выдать в результате четырёхдневной страды хотя бы такое компромиссное решение по делу Аяна и Бокаева?

На всех остальных судах второй инстанции, на каких я только присутствовал как жур­налист и наблюдатель от Бюро по правам человека, приговор суда первой инстанции всегда и всюду оставлялся в силе. Будь то приговоры Мухтару Аблязову и Галымжану Жакиянову в 2002-м и Сергею Дуванову в 2003-м, будь то приговоры Рамазану Есергепову и , Евгению Жовтису в 2009-м, а Владимиру Козлову в 2012-м. То де самое по гражданским делам о закрытии «единого СМИ “Республика” в 2012-м, газет «Трибуна. Ашык аланы», «Правда Казахстана» и «Правдивая газета» в 2013-14 годах и журнала «Адам бол» в 2015-м – уж простите, если кого забыл назвать.

Общее же у всех когда-либо виденных мною судов второй инстанции – хоть апелляционных и кассационных штамповален, хоть выносивших смягчительные решения – было то, что все они умещались в одно, максимум два судебных заседания продолжительностью 1-2 часа. Процесс в суде первой инстанции может занять десяток или дюжину судебных заседаний и продолжаться месяц или два, в вышестоящем же суде такого не бывает.

И вот поди ж ты – случилось: коллегия по уголовным судам Атырауском областного суда рассматривала апелляцию на приговор Аяну и Бокаеву четыре полных судебных дня – понедельник 16.01, среду 19.01, четверг 19.01 и пятницу 20.01. Два раза судоговорение длилось с раннего утра до позднего вечера с часовым перерывом на обед, другие два ра­за – с обеда до позднего вечера. Одна только речь адвоката одного из подсудимых с доскональнейшим анализом всех процессуальных нарушений суда первой инстанции произносилась семь часов! Правда, итоговая речь прокурора вместилась в 25 минут и сводилась к стандартному «прошу оставить приговор без изменений», что и в итоге и было сделано.

Но зачем было тратить на это четыре судебных рабочих дня?! Ведь это даже не «гора родила мышь», а вот именно что «рожали-рожали, да ничего не выродили». Впрочем, это я уже говорил в начале статьи, так что не буду говорить одно и то же, дабы не уподобиться четырёхдневным толкачам воды в ступе из Атырауского областного суда.

Единственно что выскажу напоследок – так это надежду на то, что в каком-то отдалённом, а может как раз и не в таком уж отдалён­ном будущем какой-то другой суд вынесет Максу и Талгату справедливый оправдательный приговор, причём не за четыре дня судоговорения, а гораздо быстрее. А потом ещё один суд вынесет справедливый обвинительный приговор всем причастным к сегодняшнему издевательству над ними, а затем и над всеми другими невинно осуждёнными при этом правящем режиме с его специфическим отношением к правам человека и гражданским и свободам.

Андрей СВИРИДОВ

https://bureau.kz/novosti/sobstvennaya_informaciya/chetyre_dnya_rojali/